Я часто люблю стоять посреди поля. Неважно при этом, какая на улице погода: идёт ли снег, моросит ли мелкий противный дождь или дует со всех сторон ветер – я всё равно стою и наблюдаю. Я наблюдаю, как взлетают самолёты. От этого зрелища меня не оторвать.
Я стараюсь быстрее всех выскочить из самолета, пока остальной экипаж копошиться в поисках каких-то документов, одежды или ещё чего-то. Я выхожу в уже привычной для меня жёлтой жилетке с надписью «Аэрофлот» и начинаю наблюдать отрывание от земли огромного куска металла. Это по-другому не назовёшь. Огромный наш русский самолёт «Ил-96» с 4 двигателями – по 2 на каждой плоскости крыла, вместительность которого около 300 пассажиров, словом, «летающий корабль», а не самолёт, завоевал моё сердце окончательно. Я боюсь стоять рядом с ним, даже когда его двигатели находятся в покое, когда его чистят уборщики или проверяют механики. Я рядом с ним букашка, которую можно раздавить и не заметить. Он огромен. Он самолет номер один. По крайней мере, в моем мире. Я восторгаюсь его мощностью, огромным размером и «вечным двигателем»: сами пилоты говорят, что на «Илюшке» всё равно долетишь, даже если отказывает двигатель, это не автоматика «Аэробуса» - это весь наш русский дух, который также не сломим и непоколебим в житейских трудностях.
Ещё один самолёт тире «летающий корабль» это так называемое «корыто» «Трансаэро». Наверняка, вы всего видели этот самолет. У него, как у лондонского автобуса, есть второй этаж. Этот этаж, правда, для избранных, для тех, кто не хочет тратиться на частый самолет, ну и кому некуда деть 200 000 рублей – именно такова цена билета в Пхукет в одну сторону. Там сидит «Империал» класс. Супер-элитные пассажиры «Трансаэро». Это «корыто», как и наш «Ил», чрезвычайно огромно в размерах, также поражает меня особенно при взлете.
Нет, вы видели, как многотонный самолет с 300 пассажирами на борту, с огромным грузом вздымает вверх? Вы это видели?
Он разгоняется до 300 км/ч, потом резкий отрыв, у меня иногда начинает кружиться голова, особенно если я сижу в хвостовой части самолета спиной по направлению движения. И вот он оторвался. Ещё один прекрасный момент в этом действе – это шасси. Они тут же медленно начинают сворачиваться в фюзеляж самолета, как кошечка поджимает свои лапки под маленькое хрупкое тельце, чтобы сохранить тепло. И вот тебе машина с одним крылом, парящая над просторами деревни «Мелькисарово». Кстати, у пассажирских самолетов одно крыло, а не 2, как думают многие, просто 2 плоскости его – это левая и правая, а крыло всё-таки одно. Это у «Кукурузника» два крыла. А мы пассажиры вынуждены лететь с одним.
Но не всегда так безопасно находиться на лётном поле. Однажды со мной приключился неприятный случай. Я вышла из самолета в этот раз почти самый последний, команда, не дождавшись меня, уехала на автобусе. Вызывать следующую машину не хотелось, я решила, что дойду пешком, наша стоянка была не так далеко от входа в диспетчерскую. Сказать, что я была уставшая, это значит, ничего не сказать. Прилетела из ночного Амстердама, естественно, разворотного (кто не знает – это 3 часа туда и сразу же 3 часа обратно в столицу). Все 6 часов полета ты на ногах, пашешь, как лошадь, спать тебе некогда. Да, и не дадут. Я вышла из самолета, еле стоя на ногах, меня качало из-за сильной болтанки в небе, я жутко хотела спать.
И вот в 5 утра я иду по полю в мыслях о небе. Нет, теперь уже не о небе, а как бы быстрее и без пробок добраться домой. Я ничего не вижу и не слышу. А тем временем, эта огромная «махина» под названием «Боинг» едет прямо на меня. Как я повернула голову в сторону самолета, я уже не помню. Я увидела, как люди в желтых жилетах орут мне что-то, машут руками, показывают срочно куда-то убегать. Слава Богу, реакция самосохранения сработала быстро, и я успела мгновенно пересечь поле и отпрыгнуть в сторонку. А ведь, сколько известно случаев, когда люди не успевали уберечь себя от опасности?! Меня Бог помиловал.
Так что с тех пор, поле для меня это не только место романтики, но и место, где нужно быть бдительным и внимательным.
Берегите и вы себя!